skittishfox

Вершину холма венчал величественный дворец без крыши. Мрамор его фонтанов и скверов покрылся трещинами и желтыми и зелеными пятнами, а камни, которыми был вымощен королевский загон для слонов, разворотили трава и молодые дереья. Из дворца вы могли увидеть многие ряды домов без крыш, из которых состоял город, чей вид напоминал соты, заполненные мраком; бесформенную глыбу камня, что раньше была идолом возле пересечения больших дорог; дыры на месте общественных колодцев, что стояли у перекрестков улиц; и расколовшиеся купола храмов, вокруг которых росли фиги.

Обезьяны считали это место городом обезьян, и вели себя так, как если бы они презирали Народ Джунглей за то, что те живут в лесу. Но они не знали ни цели, с которой были построены строения в городе, ни как ими пользоваться. Они рассаживались в круг в зале королевского совета, вычесывали блох и вели себя так, как если бы они были людьми; или носились от дома к дому, складывая в кучу облицовку и обломки кирпичей. только чтобы забыть, куда они их положили, драться и кричать всей толпой, только чтобы забыть про все и начать играть на террасах королевского сада, где они забаы ради трясли розовые кусты и апельсиновые деревья лишь ради того, чтобы посмотреть, как падают с них плоды и цветы. Они обследовали все закоулки и темные туннели во дворце и сотни небольших мрачных комнат; но они никогда не запоминали увиденного, и поэтому блуждали без цели по дворцу поодиночке, парами, или целыми компаниями, и убеждали друг друга, что они ведут себя точно как люди. Они пили воду из резервуаров, поднимали при этом муть со дна, ссорились из-за этого - а потом вдруг собирались толпу и начинали скандировать: "Во всех джунглях нет никого, кто был бы столь же мудрым, добродетельным, умным, сильным и благородным, как народ Бандар-Лог". Потом все заново повторялось, пока наконец они не пресыщались городом и возвращались на деревья, в надежде на то, что Народ Джунглей признает их равными.

Маугли, которого приучили соблюдать Закон Джунглей, не любил и не понимал такого образа жизни. Обезьяны затащили его в Холодные Логова после обеда, и вместо того, чтобы отоспаться после долгого путешествия, как на их месте поступил бы Маугли, они собрались в круг, устроили танцы, и начали петь свои пустопорожние песни.

Одна из обезьян произнесла речь для своих собратьев, в которой она рассказала, что пленение Маугли ознаменует новую главу в истории народа Бандер-Лог, так как Маугли научит их сплетать лианы и ветки, чтобы сделать укрытия от дождя и холода. Маугли собрал побеги и начал их сплетать вместе так, чтобы обезьяны могли следовать его примеру; но уже через пару минут у обезьян пропал интерес, и они начали тянуть друг друга за хвост или подпрыгивать на четвереньках, издавая кашляющие звуки.

"Я хочу есть." - сказал Маугли. "Я чужой в этой части джунглей. Принисите мне еды, или позвольте мне здесь поохотиться".

Двадцать или тридцать обезьян понеслись, чтобы принести ему орехи и плоды паупау; но они не удержались и передрались по дороге, а то, что осталось от плодов и фруктов, не стоило даже того, чтобы с ним возващаться. Маугли был усталым, злым и голодным, и он бродил по безлюдному городу, время от времени издавая клич Охотника-Чужака, но ему никто не отвечал, и Маугли чувствовал, что он попал в очень недоброе место.

"Балу рассказывал о народе Бандер-лог одну лишь правду" - думал про себя Маугли. "У них нет ни Законов, ни сигналов охоты, ни лидеров - ничего нет, кроме пустых речей и вороватых цепких маленьких рук. Так что если меня здесь убьют или заморят голодом, это будет лишь моей виной. Но я должен во что бы то ни стало попытаться вернуться в мои родные джунгли. Несомненно, Балу побьет меня, но это лучше, чем глупо гоняться за розовыми лепесткаи вместе с этим нродом."

Но как только Маугли подошел к городской стене, как обезьяны затащили его назад, объясняя ему, как ему повезло, подкрепляя свои слова щипками. Маули стиснул зубы, ничего не сказал, и последовал за кричащей толпой обезьян на террасу из красного песчанника, которая находилась над резервуаром, до половины заполненным дождевой водой. Там в центре террасы стоял разрушенный летний домик белого мрамора, который был построен для королевы, что уже век как умерла. Купол крыши провалился внутрь и перегородил подземный путь в дворец, по которому раньше входила королева; но ажурные стены дома были выполнены из резного мрамора - прекрасное кружево, белое, как молоко, инкрустироанное агатом, сердоликом, яшмой и ляпис-лазурью, и когда над холмом взошла луна, она стала светить через отверстия в резьбе, отбрасывая тени, похожие на вельвет, украшенный бисером.

Хотя Маугли и был усталым, сонным и голодным, он не мог сдержать свой смех когда Бандер-лог начали по двадцать обезьян одновременно убеждать его в своем величии, мудрости, силе и благородстве, и сколь неразумно было с его стороны попытаться их покинуть. "Мы велики. Мы свободны. Мы достойны восхищения. Из всех народов, что живут в джунглях, мы более всего дойстойны восхищения! Мы, как один, убеждены в этом, так что это не может не быть истиной!" - кричали они. "Поскольку ты впервые нас слышишь и поскольку ты можешь передать нашу позицию Народу Джунглей, чтобы они могли признать нас равными в будующем, мы поведаем тебе все о нашем превосходном обществе".

Маугли не высказывал возражений, и сотни и сотни обезьян стали сабираться на террасе чтобы послушать, как ораторы из их числа возносили хвалу народу Бандер-лог, и стоило кому-либо из выступавших остановиться на минуту, чтобы перевести дыхание, как все обезьяны начинали скандировать: "Это истина, так как мы все так считаем".

Маугли только кивал и моргал и говорил "Да" в ответ на любой вопрос, а его голова уже шла кругом от всего этого гомона. "Табаки, шакал, должно быть, перекусал весь этот народ" - подумал он про себя - "и теперь все они впали в безумие. Несомненно, это дивани - бешенство. Неужто они никогда не спят? Скоро луну закроет туча. Будь туча побольше, я бы мог попробовать убежать под покровом темноты. Но я слишком устал".